|
 |
|
|
|
 
|
  |
М.Аболафия начал своё исследование в 1979 году, став учеником биржевого маклера на южном окончании Манхэттена, и в течение 5 лет изучал поведение агентов на рынке фьючерсов. Затем, в середине 80-х, у него появилась возможность понаблюдать за трейдерами четырёх из десяти крупнейших инвестиционных банков финансового центра Нью-Йорка, а с 1990 по 1992 годы М. Аболафия получил доступ и на Нью- Йоркскую фондовую биржу. В рецензируемой книге речь идёт об экономико-социологическом исследовании финансового рынка, причём на примере организаций, работающих на Уолл-стрите, улице, ставшей несомненным символом финансового рынка. Как в ней характеризуется экономико-социологический подход, и какие содержательные выводы он позволяет сделать? 'Рынок' является центральной категорией экономической науки. В классической экономической теории этим термином обозначают универсальный принцип, механизм распределения ресурсов в экономике, невидимую руку, которая движет и управляет поведением атомизированных, эгоистичных, информированных и рациональных индивидов. От места торговли понятие рынка эволюционировало до абстрактного совершенного рынка. Рынок не место, не вещь, а процесс взаимодействия индивидов, связанных между собой разделением труда. Другое понимание рынка призывает рассматривать его как совокупность институтов. Такая точка зрения присутствует в экономических исследованиях. Но, в конечном счёте, она либо подчиняется универсалистскому принципу, когда рыночные структуры возникают при рассмотрении "девиантных" случаев монополистической конкуренции (Э.Чемберлин), либо выводится из этого принципа, как это происходит с понятием экономических институтов в новой институциональной экономике. Экономическая социология в отличие от экономической теории изначально исходит из того, что рынок не может быть рассмотрен как абстрактный механизм, который приводится в действие безымянными экономическими силами и сводится к установлению равновесных цен. Действительное понимание того, как работает современный рынок (причём, в его наиболее развитом виде) приходит только тогда, когда он рисуется как взаимодействие индивидов, выражающих различные группы интересов и представляющих властные и социальные структуры. Этот взгляд на рынок как на социальный институт или социальную конструкцию, характерный для экономико-социологического типа рассуждений, и представлен в книге М. Аболафии. Структура работы задана последовательным рассмотрением трех торговых площадок на Уолл-стрите. Сначала внимание обращено на рынок облигаций в период расцвета оппортунистического поведения маклеров инвестиционных банков в 1987 году. Первая глава посвящена анализу причин столь широкого распространения в это время случаев подтасовок при торговле долгосрочными казначейскими обязательствами. В следующих двух главах автор переходит к рассмотрению рынка фьючерсов в период введения новых финансовых инструментов в начале 80-х годов и создания формальных и неформальных структур сдерживания оппортунизма самими участниками рынка. Четвёртая глава посвящена исследованию стратегий маклеров по защите рынка от оппортунизма внешних участников и управлению рынком в ситуации паники. В пятой и шестой главах сравнительный анализ торговых площадок Уолл-стрита продолжается с акцентом на моделях сдерживания, разработанных в процессе развития рыночных соглашений на Нью-Йоркской фондовой бирже. Последние главы посвящены теоретическому осмыслению эмпирических фактов, рассмотренных ранее, и выводам о взаимосвязи оппортунизма и механизмов его сдерживания и контроля на формально свободном рынке. Теперь рассмотрим некоторые выводы. Основное внимание в книге обращено на людей, "делающих" рынок, - маклеров, которые проводят операции с собственными деньгами и оформляют сделки для множества мелких инвесторов всего мира. Экономисты полагают, что маклеры действуют как рациональные максимизаторы. Но такой подход не в состоянии объяснить реальное поведение агента на фондовом рынке, поскольку следование собственному интересу происходит в контексте социальных взаимосвязей, культурных средств выражения и институтов, постоянно воспроизводимых действием хозяйственных агентов. Автором пытается понять, как устанавливается и поддерживается социальный порядок на торговой площадке, и за счёт каких источников происходит сдерживание эгоистических интересов маклеров. Противоречие между краткосрочными частными интересами маклера и долгосрочными коллективными структурами его сдерживания проявляется ежечасно. Маклеры стремятся к баснословным заработкам - свидетельству их успеха и профессионального престижа. Они гордятся своей агрессивной независимостью и свободой. Но при этом они не хотели бы разогнать всех потенциальных покупателей их услуг. В результате большая часть их прибыли зависит от организации совместных усилий по поддержанию рынка, привлекательного для аутсайдеров. Экономические агенты в процессе взаимодействия созидают мир норм, сценариев и стратегий, которые формируют будущее поведение участников рынка. В книге рассматриваются три взаимосвязанных рыночных субкультуры, которые были сформированы вокруг торговли тремя финансовыми продуктами: акциями, облигациями и фьючерсами. Здесь находит своё подтверждение мысль о том, что рациональная максимизация является не столько фундаментальным человеческим инстинктом, сколько культурно определяемой стратегией, выводимой из имеющегося в данной субкультуре репертуара. Конструирование рынков различается во всех трёх субкультурах, поскольку действия агентов включены в разные локальные социальные контексты. Именно они влияют на то, как неопределённая, абстрактная и неосознанная человеческая склонность к эгоизму наполняется конкретным содержанием и приобретает специфический смысл. Преследование собственного интереса может реализовываться через сотрудничество и кооперацию с другими агентами рынка в одном контексте или проявляться в виде агрессивного оппортунизма в другом. Что же касается оппортунистического поведения на финансовом рынке, то оно гораздо лучше объясняется структурой отношений, складывающихся на торговой площадке, чем психологическими, моральными качествами маклеров или их склонностью к преследованию собственных интересов. Влияние социального конструирования на поведение экономических агентов не является односторонним. Финансовые рынки являются объектами интересов различных групп экономических агентов. Сдвиги в балансе власти среди этих групп определяет тот, кто может писать и переписывать рыночные соглашения в свою пользу. Поэтому рынок как институт не может быть объяснён ни как результат действий независимых экономических максимизаторов, ни в терминах полного отказа от конкуренции. Скорее, это мир, в котором обладающие властью агенты создают системы сдерживания других агентов и своего собственного самоограничения. О.Е.Кузина [This is] a great must-read. Abolafia's central thesis is that markets cannot be viewed simply as anonymous fora where nameless economic forces work their mysterious ways to determine equilibrium price-quantity outcomes. Instead, they are better seen as stages on which diverse groups of actors seek to further their own, often conflicting, interests...The view that markets are social constructs has a particularly significant consequence for understanding and reacting to the phenomenon of manipulation. Abolafia's view that manipulation 'arises out of a conflict between buyers and sellers where one side is pressing its advantage', rather than being either a legal definition or an economic phenomenon, is extremely convincing... It is impossibly infuriating that one's assumptions about how the financial world works should be overturned by a mere sociologist. Ruben Lee, London Financial News[UK] Mitchel Abolafia's fascinating book is a great take on the other side of world finance, on life, most bruising sport, making money, and on how to think about markets as interdependent social structures. Peter Evans, Contemporary Sociology http://www.hup.harvard.edu/reviews/ABOMAK_R.html If you think that the stock, commodity, and bond markets approximate the 'perfect' market of economic theory, think again. Mitchel Abolafia shows us that these markets are a product of history, social structure, and the ongoing interactions of their participants. There is no invisible hand here, only real people trying to balance opportunism and restraint by using and bending institutionalized social rules. This book gives us insight into the excesses of Wall Street in the 1980s by getting beyond personalities and into traders' worlds. Abolafia's analysis makes it clear that systematic features of the markets, not individuals, are the fundamental causes of market distortion. Making Markets is a genuinely novel analysis that will have social scientists and regulators looking at our financial markets in a new light. This is an important book, and a great read. Nicole Woolsey Biggart, University of California, Davis Abolafia has produced a gem. A considerable contribution to economic sociology, this book shows that the freest of free markets is tightly controlled and that 'perfect' competition is born of restraint and organized coercion. I recommend this book to anyone who wants to know what markets are." Gary G. Hamilton, University of Washington |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
|
|
|
|
