30 сентября состоялся семинар из цикла "Социология рынков", организованный Лабораторией экономико-социологических исследований (ЛЭСИ) ГУ-ВШЭ. Обсуждался текст первого проректора Вышки, заведующего кафедрой экономической социологии профессора Вадима Радаева "Атомизированные действия и социальные связи: структура отношений между конкурентами на рынке российской розничной торговли"1. Текст написан на английском языке, но, похоже, это никого не остановило в желании придти на семинар. Тем более, дискуссия велась на более понятном для присутствующих русском.

Начался семинар очень многообещающе — Вадим Радаев предложил собравшимся параллельно посетить целых три семинара: семинар "Социология рынков", методологический семинар и "редакторский клуб". Обсудить, соответственно, предстояло три вопроса: как строятся на рынке отношения между конкурентами, как изучать социальные связи (социальную укорененность — embeddedness), как строить академический текст об этой самой укорененности и не только о ней.

Первый элемент, с которого должен начинаться любой текст — это постановка проблемы.

В нашем случае речь идет о том, что существует доминирующее представление о конкуренции, которое отвергает наличие социальных связей между конкурентами. Это означает, что усиление конкуренции ведет к ослаблению и разрыву связей, а усиление социальных связей — это сговор между участниками рынка, который приводит к разрушению конкуренции. Отсюда проистекает такая досадная неприятность для экономической социологии — она в принципе не может объяснить феномен конкуренции. А социология рынков становится вообще невозможной. Но еще более неприятное следствие наблюдается для экономической политики. Суть нынешней антимонопольной политики в том, что любая социальная связь есть сговор, а любой сговор для его участников — это прямая дорога в суд.

Такая конкуренция, отвергающая любые социальные связи, есть продукт некоторых представлений, но никак не реальности.

Здесь наиболее посвященные уловили нотки перформативного подхода.

После постановки проблемы в любой приличной работе следует теоретический раздел.

Исходной точкой для теоретических рассуждений Вадима Радаева является модель совершенной конкуренции с классическими предпосылками: количество фирм достаточно велико, ни одна из них не может радикально повлиять на рынок; товары гомогенны; как следствие, потребители не имеют предпочтений между товарами разных фирм; а фирмы эти, в свою очередь, независимы и обладают полной информацией о рыночных процессах. Сами экономисты уже разобрались практически со всеми предпосылками, приведя их в большее соответствие с реальностью. Незыблемой остается лишь предпосылка о независимости участников рынка. Кто-то может возразить, что эту предпосылку подвергла ревизии теория игр, в рамках которой участники рынка ведут себя не как независимые субъекты, а ориентируются на действия других.

Но в классической дилемме агенты не взаимодействуют между собой, они должны принять решение, исходя из возможных решений другого, но без опоры на социальные связи. Здесь и можно найти нишу для экономической социологии. Однако специфика экономико-социологического подхода должна заключаться не в рассуждении о рациональности, а в предпосылке о том, что любое экономическое действие ориентировано на другого агента или потребителя и сопряжено с установлением социальных связей. Это означает, что экономические действия укоренены в социальных отношениях. Проявив невиданную либеральность и демократичность, Вадим Радаев позволил перебить себя не только вопросами на уточнение, но и достаточно развернутыми комментариями.

Первой этим правом воспользовалась доцент кафедры экономической социологии Ольга Кузина. Она высказала предположение, что докладчик в своей трактовке экономического и социального действия отходит от теории Макса Вебера. Ведь по Веберу социальное действие — это не просто ориентация на другого и установление социальных связей. Это ориентация прежде всего по смыслам действия.

Вадим Радаев заверил собравшихся, что от Макса Вебера он ни на шаг не отходит, но признал, тем не менее, что акцент делает именно на связь между участниками рынка, опуская вопрос о смыслах этих связей. Но дело не в том, что Вадима Радаева не интересует смыл действия, а в том, что эмпирических данных про осмысленность установления связей на рынке, к сожалению, нет.

Научный сотрудник ЛЭСИ Елена Александрова попросила пояснить, почему за отправную точку рассуждений взята именно модель совершенной конкуренции. На что Вадим Радаев честно признался, что это всего лишь удобный методологический прием. Кроме того, это норма — так делают все.

Удовлетворив первичное любопытство, Вадим Радаев вернулся к методологическим рассуждениям о социальных связях. По его мнению, социальную укорененность надо рассматривать не как аксиому, а как переменную величину. Это должно быть предметом исследования, а не бесспорным утверждением. Нужно показать внутреннюю структуру укорененности, понимая, что социальные связи не универсальны и не повсеместны, социальная укорененность неоднородна, а может и не существовать вовсе. На рынке есть место и холодному расчету, и одноразовым случайным взаимосвязям между субъектами. На робкий вопрос из зала о том, чем случайные связи отличаются от одноразовых, аудитория отреагировала бурно. Вадим Радаев, проявив выдержку, серьезно ответил, что случайные связи могут быть многоразовыми. Например, если контракт о чем-либо заключатся каждый раз на одних и тех же условиях, без поправок на предыдущий опыт совместной работы, то эти связи остаются случайными, хоть и неоднократными.

Далее докладчик перешел к классификации социальных связей участников рынка. Самой слабой социальной связью на рынке, по мнению Вадима Радаева, является взаимный мониторинг конкурентов.

Из зала сразу посыпался шквал вопросов:

Чем мониторинг конкурентов отличается от действий атомизированных индивидов?
В чем именно тут социальная связь, и не есть ли это простой хозяйственный расчет?
Бывают ли атомизированные субъекты рынка, которые ни за кем не наблюдают?
Следующими по силе являются сетевые связи, здесь мы уже можем говорить об укорененности. Сетевые связи бывают персональными и институциональными. Институциональные связи в свою очередь делятся на неформальные и формальные соглашения.

Елена Александрова поинтересовалась: неужели в любом формальном контракте Вадим Радаев видит социальную укорененность?

Докладчик пояснил, что здесь речь идет о контрактах между прямыми конкурентами, что уже звучит интересно. Любое формальное (да и неформальное) соглашение для них — это, повторимся, прямая дорога в суд. Более того, Вадим Радаев, идя вразрез с привычной социологической традицией возвышать все неформальное, ставит формальные связи на высшую ступень социальной укорененности. Парадоксально, но красиво.

Еще более парадоксально, но не менее красиво звучит гипотеза Вадима Радаева о том, что усиление давления рынка приводит не к уменьшению социальной координации, а к усилению. Проблема лишь в том, что эмпирически это удалось показать только на слабых формах социальных связей (на взаимном мониторинге конкурентов). И хотя эта гипотеза не нашла полного подтверждения, Вадим Радаев от нее отказываться не собирается.

Ольга Кузина заметила, что если не называть мониторинг конкурентов социальной связью, то вывод следующий: в условиях усиления конкуренции участники рынка чаще следят друг за другом. И это отлично вписывается в экономическую логику. Заканчивал семинар Вадим Радаев любопытными комментариями по политическому компоненту исследования. В рамках ныне действующего закона о защите конкуренции любые социальные связи между конкурентами незаконны. Вопрос лишь в том, что неформальные связи и договоренности тяжелее доказать, нежели формальные. Но если они будут доказаны, то участников этих договоренностей ждут в суде. Из этого явно следует, что действовать полностью в рамках закона может только homo economicus (человек экономический), атомизированный и независимый в своих решениях.

Вот такой получился семинар. И хотя изначальный план был выполнен не полностью — на обсуждение редакторских тонкостей построения академического текста просто не хватило времени — но дискуссия получилась живой и продуктивной. Вероятно, ключевую роль здесь сыграл тот факт, что на семинаре были представлены не голые результаты эмпирического исследования, а теоретические и методологические модели на основе исследования. Нет, конечно же, в статье Вадима Радаева есть и цифры. Но обсуждение было сосредоточено не на них, и даже не на внешних формах социальных связей, а на смыслах, которые вложены в текст.

1 Работа выполнена в рамках исследовательского проекта "Власть и дискриминация на потребительских рынках: отношения розничных сетей и их поставщиков в современной России" (руководитель — В.В. Радаев). Проект осуществлен при поддержке Инновационной образовательной программы Государственного университета — Высшей школы экономики в рамках Национального приоритетного проекта "Образование" в сентябре — декабре 2007 г.

Елена Новикова, новостная служба портала ГУ-ВШЭ